Неточные совпадения
Папа сидел со мной рядом и ничего не говорил; я же захлебывался от слез, и что-то так
давило мне в
горле, что я боялся задохнуться… Выехав
на большую дорогу, мы увидали белый платок, которым кто-то махал с балкона. Я стал махать своим, и это движение немного успокоило меня. Я продолжал плакать, и мысль, что слезы мои доказывают мою чувствительность, доставляла мне удовольствие и отраду.
Пение удалялось, пятна флагов темнели, ветер нагнетал
на людей острый холодок; в толпе образовались боковые движения направо, налево; люди уже, видимо, не могли целиком влезть в узкое
горло улицы, а сзади
на них все еще
давила неисчерпаемая масса, в сумраке она стала одноцветно черной, еще плотнее, но теряла свою реальность, и можно было думать, что это она дышит холодным ветром.
Слезы давно кипят у ней в сердце; они подступили к
горлу,
давят грудь и готовы брызнуть в три ручья; но она как будто берегла их
на прощанье и изредка тратила по капельке.
Антон произнес эти слова робко, как будто ему
давили горло. При этом он взмахнул глазами
на «Мысок»,
на противоположном берегу реки, где и до сих пор стоял постоялый двор Калины Силантьева. Генерал словно очнулся от сна.
Он сам как будто опустел. Садился
на мокрую скамейку, и думал, и думал. Как ни резонно решили они с теткой Афимьей, что в их звании завсегда так бывает, но срам до того был осязателен, что
давил ему
горло. Временами он доходил почти до бешенства, но не
на самый срам, а
на то, что мысль о нем неотступно преследует его.
В
горле у него захрипело. Он закашлялся и приложил платок к губам. Теркину показалось, что
на платке красные пятна, но сам Аршаулов не заметил этого, сунул платок в наружный карман пальто и опять стал
давить грудь обеими руками своим обычным жестом.
Там борцы
давят друг друга за
горло, зажимают противнику рот и нос, охватывая его голову страшным приемом, называемым железным ошейником — collier de fer, лишают его сознания искусным нажатием
на сонные артерии.
Наконец нервное напряжение начинает ослабевать. Его заменяют усталость и скука. В шинели становится жарко, воротник
давит шею, крючки режут
горло… Хочется сесть и сидеть, не поворачивая головы, точно
на вокзале.
Андрей. Да-с, об чем плакать? Это точно-с: плакать уж нечего, поздно!.. Только вот что-с, вы уезжайте скорей, скорей, говорю вам!.. И ради бога, ради самого бога, чтобы ничего промеж вами
на глазах моих!.. Потому я еще люблю вас, с собою не совладаю и могу быть страшен. Я убью вас, его — ко мне уж давно к
горлу подступает и грудь
давит! Я дом зажгу и сам в огонь брошусь!.. Ради бога, пожалейте вы меня и себя… Собирайтесь — и бог с вами! Прощайте!
Каждый раз, как голос Никиты Федорыча раздавался громче, бледное личико ребенка судорожно двигалось;
на нем то и дело пробегали следы сильного внутреннего волнения; наконец все тело ее разом вздрогнуло; она отскочила назад, из глаз ее брызнули в три ручья слезы; ухватившись ручонками за грудь, чтобы перевести дыхание, которое
давило ей
горло, она еще раз окинула сени с видом отчаяния, опустила руки и со всех ног кинулась
на двор.
Бросается
на Замарашкина и
давит его за
горло. Замарашкин падает. Номах завязывает ему рот платком и скручивает веревками руки и ноги. Некоторое время он смотрит
на лежащего, потом идет в будку и выходит оттуда с зажженным красным фонарем.
А она ещё просит,
на колена села ему, он схватил её за грудь и
давит; кричит она — господи! — а он её за
горло да
на стол и опрокинул; тут я испугалась да к хозяину, а он говорит — ну их ко псам!